Джулия ударила его по лицу.

Майк стоял позади нее и не мог видеть выражения ее лица, но он увидел, как на лице пьяного появилось глупое удивленное выражение, когда раздался звук пощечины. Он отступил назад и свалился на пол.

— О, Джулия… ты… ты ударила меня! — Он посмотрел на Майка и воскликнул: — Вы это видели! Вы свидетель! Оскорбление действием! Преднамеренное! И только потому… потому что я испортил ей забаву! Ну, погоди… дай мне только повидать дядю! Я буду… буду сидеть здесь, пока он не придет! Я все равно его увижу! И тебе не удастся убрать меня отсюда… Это невозможно! — Он повысил голос до такой степени, что сорвался на визг. — Дяд-д-я-я-я! Дя-дя-дя!

— Если ты… — начала Джулия.

— Ладно, — сказал Майк. Он прошел мимо нее, наклонился, подхватил молодого человека под мышки, поднял его на ноги и взвалил себе на плечи, словно куль с мукой. Отнес его в гостиную и бросил на кушетку без всяких церемоний. Молодой человек болтался у него в руках, как тряпичная кукла, беззвучно открывая рот. У него не было сил протестовать.

Майк повернулся к Джулии.

— Вы ведь не хотите, чтобы вашего отца тревожили?

— Конечно, нет. — Джулия с окаменевшим лицом посмотрела на своего кузена. — Я разрешаю тебе выбросить Фергуса вон из дома. Но только дело в том, — голос ее слегка дрогнул, — тебе все равно не удастся это сделать…

— Правильно… — завопил молодой человек. — Никакого права… выбрасывать меня… По закону… имею право быть здесь… И вообще… — Он уставился широко раскрытыми глазами на Майка, стараясь, чтобы язык его не заплетался: — Мне не нравится твой молодой человек. Очень неприятный молодой человек. Безмозглый. Тьфу!

— Прекратите, — спокойно сказал Майк.