Выпустив кольцо дыма, она внимательно посмотрела на него и заговорила уже спокойнее:

— Ты ведь знаешь, что мне не хотелось бы вызывать полицию.

— Хорошо! В таком случае ты согласна простить мне невольную обиду и помогать по мере своих сил?

— Да, — сказала Джулия после минутного колебания.

— Вот это лучше! — воскликнул Майк с улыбкой. — Я так и думал, что мы не созданы для ссоры!

Десять минут спустя звонок у парадной возвестил о прибытии доктора Фавершема, маленького, смуглого, немногословного человечка.

Он коротко кивнул Майку, отвесил поклон Джулии, когда Майк представил ее, и сказал, что должен торопиться, так как в половине двенадцатого ему необходимо быть в Лондоне.

Было десять часов.

Несмотря на свое предупреждение, Фавершем провел с Хартли довольно много времени — тот не стал возражать против осмотра, когда ему объяснили, в чем дело. Старик, казалось, примирился со случившимся, и это обстоятельство заставило Майка призадуматься. Джулия оставалась в спальне у отца вместе с врачом, так что Майк пока занялся лежавшими на столе в кабинете бумагами.

Он ровно ничего в них не понял — это были цифры и формулы, касавшиеся социальных реформ различного рода, написанные аккуратным почерком Хартли. Чаще всего данные касались различных цен и стоимостей. Хартли был экономистом, некоторое время сотрудничал в Экономическом Совете при правительстве. Его знания не имели себе равных. У него было много последователей и почитателей. Майку не было известно в точности, какой именно работой занимался старик в настоящее время.

Это его совершенно не касалось, но ему дали задание выяснить, что именно вызвало слепоту экономиста.

Примерно через четверть часа он прошел в комнату Грэя, открыв ее. В какой-то миг ему показалось, что он слышит внутри комнаты тихое движение, но когда дверь распахнулась, Майк увидел лежащего на кровати Грэя, укрытого покрывалом и храпящего с широко открытым ртом. Майк вышел в коридор и снова запер за собой дверь. Тяжелыми шагами он отошел от двери, дошел до угла коридора, а потом незаметно и неслышно ступая, вернулся снова к двери.