— И так же тихо ушел. Но когда вошел, нечаянно уронил стул, а потом сразу же на стене увидел мою тень, потому и начал притворяться. Что ты думаешь по этому поводу?

— Я вообще ничего не понимаю.

— Мне кажется, ты не особенно жалуешь Фергуса, не так ли? — осторожно спросил он.

— По-моему, он совершенно отвратительный тип…

— А скажите, помимо того, что он так грустит, что его выгнали из этого дома…

— Его вовсе не выгоняли!

— Прошу прощения… Он сам ушел, и твой отец принял это всерьез. Все равно. Ведь он очень переживает, что этот дом стал домом твоего отца, вместо того, чтобы быть его собственностью. Но, может быть, у него есть еще какие-то причины для расстройства?

— Разве этого недостаточно? — спросила Джулия. — У него ведь есть какие-то реальные основания говорить, что в сущности это его дом, и я сама не понимаю, почему это отец не вернет ему дом. Ведь мы вовсе не бедны. Настоящая причина, мне кажется, в том, что отец просто ненавидит переезды, а наверху к тому же две комнаты набиты его записями. Мы живем здесь уже пятнадцать лет. Но ситуация довольно некрасивая, правда?

— Во всяком случае, довольно сложная, — признал Майк. — Но Фергус никогда не доходил до прямых угроз твоему отцу или еще чего-нибудь в этом роде?

— Мне кажется, все знают, что он не любит отца.

— Ты хочешь сказать, что он так говорит?

— Может быть, сегодня он и не был пьян, но вообще это случается с ним довольно часто, и тогда он становится очень разговорчивым, — сказала Джулия. — Вообще-то, — Джулия поколебалась было, но потом продолжила торопливо, так, что Майк подумал, что она сейчас настроена откровенничать: — он был вполне в порядке еще три года назад. Нельзя, конечно, сказать, что мы обожали друг друга, но он был совсем другим человеком. Папа и я считали, что на него так подействовала смерть его отца. Потом он обручился с одной очень милой девушкой. По-моему, Фергус просто боготворил ее, — продолжала Джулия, — но она погибла в автомобильной катастрофе, и он никогда уже не смог оправиться после этого удара. Он снова начал пить, и чем дальше, тем больше, так что мне даже непонятно, как это его до сих пор удерживают на работе.